Антон Павлович Чехов Карта сайта Написать письмо
Весь А.П. Чехов. Главная страница
Памяти Е.М. Сахаровой

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый вашему вниманию свод литературно-критических и эпистолярных материалов был задуман как книга. Она готовилась к печати в первой половине 1990-х годов известным библиографом и чеховедом, кандидатом филологических наук, сотрудником Российской Государственной библиотеки Евгенией Михайловной Сахаровой (1923-1999). Почти полвека, с 1951 года, Е.М. Сахарова проработала в бывшей «Ленинке». В круг ее профессиональных интересов входила и советская литература, и отечественное искусство, но в первую очередь с ее именем связано становление и развитие современной рекомендательной библиографии русской классической литературы. Одновременно с библиографией Е.М. Сахарова активно занималась филологической деятельностью; она внесла большой вклад в изучение и популяризацию жизни и творчества А.П. Чехова, поддерживала тесные контакты с Домом-музеем А.П. Чехова в Ялте, была постоянным автором сборников «Чеховские чтения в Ялте» и «Чеховиана», готовила комментарии и примечания к академическому Полному собранию сочинений и писем Чехова (1974-1982) и массовым изданиям, подготовила к печати и опубликовала мемуары родственников Чехова («Вокруг Чехова», 1990 и «Мелиховский летописец», 1995).

К сожалению, ряд обстоятельств воспрепятствовал завершению и своевременному выходу в свет сборника «Чехов в панораме мнений». Предлагаемая вашему вниманию книга включает в себя подготовленные Е.М. Сахаровой материалы (в том числе «Введение»), но существенно дополнена фрагментами литературно-критических работ середины и конца XX века, а также самыми современными материалами, которые расширяют представление о восприятии Чехова российскими литературо­ведами.

 

Объём критических работ, посвященных творчеству Чехова, которые появлялись и продолжают появляться в печати на протяжении вот уже более столетия, впечатляет. Чехов, как говорится, «зацепил» читающую публику почти сразу, всерьёз и надолго. При этом отношение к его творчеству, что естественно, менялось со временем. Вначале можно говорить о возникновении полярных оценок – от восторга до резкого неприятия, о стремлении «вписать» непонятного автора в привычные системы координат, ни в одну из которых он никак не вписывался, и, соответственно, о раздражении от «неуловимости» такого, казалось бы, ясного, чрезвычайно просто пишущего молодого литератора. Но на рубеже веков «не принимать» Чехова стало моветоном. Критики уже норовили ставить его на второе место в современной литературе - сразу за Львом Толстым, хотя кое-кто по инерции и продолжал повторять формулы Н.К. Михайловского о «безыдейности» его творчества.

Главной тенденцией с начала двадцатого века стало толкование Чехова, выискивание скрытых смыслов в его произведениях, персонажах, стремление угадать, кому из них «отдаёт свой голос» сам автор… Чехов всячески открещивался от идеологических позиций в творчестве («я боюсь тех, кто между строк ищет тенденции и кто хочет видеть меня непременно либералом или консерватором…») и полагал, что его читатель сам в состоянии разобраться в изображаемой ситуации и понять, что хотел сказать автор. Чехову на протяжении всей жизни было чрезвычайно важно в художественных произведениях не навязывать свое мнение, не давать «правильных ответов» («ничего не разберёшь на этом свете…»), а лишь «правильно ставить вопросы».

Совершенно естественно, что на «правильно поставленные вопросы» у людей, занимавших различные идейные и художественные позиции, в различные периоды жизни нашей страны находились разные ответы. Как отметил один из наиболее интересных толкователей Чехова В. Б. Катаев, «шлейф интерпретаций тянется за каждым значительным про­изведением Чехова. Кто знает, может быть, по ним, как по мелким обломкам, когда-нибудь можно будет воссоздать скелеты и облом­ки сменявших одна другую эпох».

В этом смысле совершенно права была Е.М. Сахарова, отметившая во введении к этой книге, что «у каждого из спорящих свой Чехов. Есть он и у каждого из нас. Чехов всегда приглашал читателя к диалогу – и в этом, нам кажется, может помочь книга “Чехов в панораме мнений”».

Кто такие «мы»?

По замыслу составителя, «мы» в самом широком смысле – это те читатели, которые не являются профессионалами в данной конкретной области знания. Иными словами, - любители чтения художественной литературы, специалисты в области образования и руководства чтением (учителя, библиотекари), школьники и студенты. Именно им в первую очередь и адресована эта книга.

Наиболее адекватным по жанру способом удовлетворения таких непрофессиональных образовательных интересов является хрестоматия[1] – согласно толковым словарям, сборник систематически подобранных текстов, преимущественно с сокращениями и в отрывках, снабженный необходимым справочным аппаратом и используемый в учебных и познавательных целях.

Главная и наиболее наглядная особенность, отличающая эту книгу от большинства сборников литературно-критических материалов, посвященных творчеству Чехова, в том, что здесь представлены par excellence мнения о конкретных произведениях, а не о творчестве в целом или в каких-то его аспектах (поэтика, мировоззрение, литературные связи и влияния). Приоритет отдан тем, которые предполагают возможность прочтения с различных эстетических, идеологических, этических позиций и по-разному воспринимаются интерпретаторами.

Другая важная особенность в том, что в отличие от существующих антологий и тематических сборников[2], составитель не ограничился материалами конца XIX – начала XX вв., предложив читателям также фрагменты из книг и статей отечественных исследователей, опубликованных вплоть до начала XXI в.

Насколько широка и всеохватна предлагаемая «панорама мнений»?

Хрестоматия литературно-критических и эпистолярных материалов отражает читательское восприятие произведений Чехова на протяжении многих поколений[3]. При этом «читатель» подразумевается в самом широком смысле: от безвестных корреспондентов Чехова до его знаменитых современников – литераторов и деятелей искусства, от давно забытых газетных рецензентов до крупнейших отечественных чеховедов, которые внесли большой вклад в осмысление его творчества во второй половине XX в. В отдельных случаях включены и фрагменты писем самого А.П. Чехова с откликами на отзывы корреспондентов или комментариями по поводу своих произведений.

Хрестоматию не следует воспринимать как обзор всего отечественного дореволюционного, советского и постсоветского чеховедения. Из необъятного массива чеховианы составитель выбрал лишь малую часть, постаравшись представить глубокие и эмоциональные, академически-взвешенные и полемически-эпа­таж­ные, одним словом, разные мнения по поводу допускающих различные прочтения произведений. Проанализировав с достаточной глубиной историю вопроса, составитель стремился в первую очередь выявить наиболее оригинальные интерпретации, а не точки зрения всех, кто внёс свою (большую или малую – не важно) лепту в изучение и осмысление творчества Чехова. В этом проявляется субъективизм работы, но стоит иметь в виду, что логика ряда исследователей не предполагает предметного анализа произведений в избранном нами аспекте, а кроме того, отнюдь не все опубликованные материалы отмечены ярко выраженной оригинальностью. Соответственно, на страницах хрестоматии читатель найдёт мнения далеко не обо всех произведениях Чехова и мнения далеко не всех литературоведов, высказывавшихся об этих произведениях.

В книге не выставляются оценки по шкале «правильного» или «неправильного» понимания Чехова (за исключением случаев, когда такие оценки выставляют друг другу сами литературоведы и критики). Напомню – у каждого из нас свой Чехов. Каждый, читающий эту книгу, имеет право разделить либо оспорить то или иное мнение, не говоря уж о том, чтобы сопоставить с ними своё… и, может быть, сделать новый шаг в собственном осмыслении Чехова.

 

Выбранные для хрестоматии материалы публикуются в сокращении или в отрывках. Все пропуски в текстах, сделанные составителем, отмечаются знаком <...> и обусловлены исключительно стремлением в относительно небольшом объёме отразить суть авторской позиции, а не желанием «поправить» пишущих, чьё право высказываться сколь угодно пространно мы уважаем и не оспариваем. Чтобы не увеличивать до бесконечности объём хрестоматии, мы были вынуждены сокращать авторские тексты также в тех их частях, где дается пересказ сюжета и/или большие цитаты. Надеемся, наш читатель хорошо знаком с чеховскими произведениями, о которых идёт речь, и без труда мысленно восстановит соответствующие ситуации.

Исходя из популярного характера книги, составитель позволил себе во многих случаях дать свои названия публикуемым фрагментам, акцентируя основную мысль их авторов. Составитель приложил все усилия, чтобы сокращения не исказили смысл используемых текстов.

Все материалы хрестоматии располагаются в порядке прямой хронологии и снабжены указаниями на место и время первой публикации. В случае использования текстов более поздних изданий в скобках указывается источник (Цит. по: …). Многие газетные материалы прижизненной критики цитируются по изданию: «Господа критики и господин Чехов» (антология, сост. С. ле Флемминг. – СПб. ; М. : Летний сад, 2006). В этих случаях источник заимствования указывается сокращенно: (Цит. по: Флемминг, с. …). Письма Чехова и чеховских корреспондентов, а также мелкие высказывания по поводу тех или иных произведений цитируются по Полному собранию сочинений и писем А.П. Чехова (М., 1974-1982) и по изданию «Переписка А.П. Чехова» (в 3 томах, сост. М.П. Громов. – 2-е изд., испр. и доп. – М. Наследие, 1996).

 

С.П. Бавин.



[1] Хрестоматия – греч. chrestomateia (от chrestós – полезный и manthano – учусь).

[2] См., напр.: А.П. Чехов в русской театральной критике : комментированная антология / сост. А. Кузичева. – М., 1999; А.П. Чехов: pro & contra : творчество А.П. Чехова в русской мысли конца XIX - начала XX вв. (1887-1914) / сост. И. Сухих. - СПб., 2002; Господа критики и господин Чехов : антология / сост. С. ле Флемминг. – М., 2006, и др.

[3] В части драматургии мы сочли возможным включить и отклики первых зрителей, поскольку реакция на театральные постановки была несравнимо интенсивнее, чем на публикацию текстов 

 

© 2009-2015 Минкультуры России