Книжный шкаф

Салон де варьете

— Извозчик! Спишь, чёрт! В Салон де варьете!— В Соленый вертеп? Тридцать копеек!Подъезд и одинокий городовой, торчащий у подъезда, освещены фонарями. Рубль двадцать за вход и двадцать копеек за хранение платья (последнее, впрочем, не обязательно). Вы заносите ногу на первую ступень, и вас обдает уже сильнейшими запахами грошового будуара и предбанника. Слегка подпившие посетители… A propos 1: не ходите в Salon, если вы не того… Быть немножко «подшофе» — более чем обязательно. Это принцип. Если входящий посетитель улыбается и мигает маслянистыми глазками, то это хороший признак: он не умрет от тоски и даже вкусит некоторое блаженство. Горе же ему, если он трезв! Ему не понравится Salon des variétés, и он, пришедши домой, высечет своих детей, чтобы они, выросши, не ходили в Salon… Слегка подпившие посетители ковыляют вверх по лестнице, вручают привратнику свои билеты, входят в комнату, увешанную изображениями великих, потягиваются и храбро устремляются в круговорот. По всем комнатам снуют взад и вперед, из двери в дверь, жаждущие сильных впечатлений, — снуют, мнутся, слоняются из угла в угол, как будто бы чего-то ищут… Что за смесь племен, лиц, красок и запахов! Дамы красные, синие, зеленые, черные, разноцветные, пестрые, точно трехкопеечные лубочные картинки…Этих дам мы видели здесь и в прошлом году и в позапрошлом. Вы увидите их здесь и в будущем году. Декольте ни одной: и платья нет, и… груди нет. А какие чудные имена: Бланш, Мими, Фанни, Эмма, Изабелла и… ни одной Матрены, Мавры, Палагеи! Пыль ужаснейшая! Частицы румян и пудры, пары алкоголя взвешены в воздухе… Тяжело дышать, и хочется чихнуть

…………………………………………………………………

— Как вы невежливы, мужчина!— Я-с? А… гм… так-с! Позвольте вам выразиться прозой, что мы очень хорошо понимаем ваши женственные идеи! Позвольте вам предложить ручку-с!— Это с какой стати? Вы сперва познакомьтесь… Угостите сперва чем-нибудь!!Подлетает офицер, берет даму за плечи и поворачивает ее спиной к молодому человеку… Последнему это не нравится… Немножко подумав, он вламывается в амбицию, берет даму за плечи и поворачивает ее в свою сторону

…………………………………………………………………

Сквозь толпу пробирается громаднейший немец с тупой, пьяной физией и во всеуслышание страдает отрыжкой; за ним семенит маленький рябой человечек и пожимает его руку…— Э… эк! Гек!— Покорнейше благодарю за благородную отрыжку! — говорит человечек.— Ничаво… Э…эк!Возле входа в зал толпа… В толпе два молодых купчика усердно жестикулируют руками и ненавидят друг друга. Один красен как рак, другой бледен. Оба, разумеется, пьяны как стельки.— А ежели в морррду?— Асел!!— А ежели… Ты сам асел! Филантроп!!— Сволочь! Чего руками махаешь? Вдарь! Да ты вдарь!— Господа! — слышится из толпы женский голос. — Можно ли так браниться при дамах?— И дам к свиньям! Чёрта лысого мне в твоих дамах! Тыщу таких кормлю! Ты, Катька, не того…. не мешайся! Зачем он меня обидел? Ведь я его не трогал!К бледному купчику подлетает франт с огромнейшим галстухом и хватает его за руку.— Митя! Тятенька здесь!— Ннно?..— Ей-богу! С Сонькой за столом сидит! Чуть было ему на глаза не попался! Старый чёрт… Уходить надо! Скорей!!.Митя пускает последний пронзительный взгляд на врага, грозит ему кулаком и стушевывается

………………………………………………………………..

.— Цвиринтелкин! Ступай туда! Там тебя Раиса ищет!— Чёрт с ней! Не желаю! Она на щеколду похожа… Я себе другую мадаму выбрал… Луизу!— Что ты? Эту пушку?— В том-то и вся, брат, суть, что пушка… По крайности, баба! Не обхватишь!Фрейлейн Луиза сидит за столом. Она высока, толста, потна и неповоротлива, как улитка… Перед ней на столе бутылка пива и шапка Цвиринтелкина… Контуры корсета грубо вырисовываются на ее большущей спине. Как хорошо она делает, что прячет свои ноги и руки! Руки ее велики, красны и мозолисты. Еще в прошлом году она жила в Пруссии, где мыла полы, варила герру пастору Biersoupe 2 и нянчила маленьких Шмидтов, Миллеров и Шульцев… Но судьбе угодно было нарушить ее покой: она полюбила Фрица, Фриц полюбил ее… Но Фриц не может жениться на бедной; он назовет себя дураком, если женится на бедной! Луиза поклялась Фрицу в вечной любви и поехала из милого фатерланда 3 в русские холодные степи заработать приданое… И теперь она каждый вечер ходит в Salon. Днем она делает коробочки и вяжет скатерть. Когда соберется известная сумма, она уедет в Пруссию и выйдет за Фрица

…………………………………………………………………

— Si vous n’avez rien à me dire, 4 — несется из залы…В зале гвалт… Аплодируют всякому, кто бы ни появился на сцене… Канканчик бедненький, плохонький, но в первых рядах слюнотечение от удовольствия… Взгляните на публику в то время, когда голосят: «Долой мужчин!» Дайте в это время публике рычаг, и она перевернет землю! Орут, голосят, визжат…— Шш… ш… ш… — шикает в первых рядах офицерик какой-то девице…Публика неистово протестует шиканью, и от аплодисментов содрогается вся Большая Дмитровка. Офицерик поднимается, поднимает вверх голову и важно, с шумом и звоном, выходит из зала. Достоинство, значит, поддержал!..Гремит венгерский оркестр. Какие все эти венгерцы карапузики, и как они плохо играют! Конфузят они свою Венгрию!За буфетом стоят сам г. Кузнецов и мадам с черными бровями; г. Кузнецов виночерпствует, мадам получает деньги. Рюмки берутся приступом.— Рррюмку водки! Послушайте! Вводки!— Царапнем, Коля? Пей, Мухтар!Человек со стриженой головой тупо смотрит на рюмку, пожимает плечами и с остервенением глотает водку.— Не могу, Иван Иваныч! У меня порок сердца!— Плюнь! Ничего твоему пороку не поделается, ежели выпьешь!Юноша с пороком сердца выпивает.— Еще рюмку!— Нет… У меня порок сердца. Я и так уж семь выпил.— Плюнь!Юноша выпивает

…………………………………………………………………

— Мужчина! — умоляет девочка с острым подбородком и кроличьими глазками: — угостите ужином!Мужчина ломается…— Есть хочу! Одну только порцию…— Пристала… Челаэк!Подается кусок мяса… Девочка ест, и… как ест! Ест ртом, глазами, носом…У стрельбы в цель идет ожесточенная стрельба… Тирольки, не отдыхая, заряжают ружья… А две тирольки недурны немножко… В стороне стоит художник и рисует на обшлаге тирольку.— До свиданиа… Будьте здоговы! — кричат тирольки.Бьет два часа… В зале танцы. Шум, гвалт, крик, писк, канкан… Духота страшная… Зарядившиеся вновь заряжаются у буфета, и к трем часам готов уже кавардак.В отдельных кабинетах…Впрочем, уйдемте! Как приятен выход! Будь я содержателем Salon des variétés, я брал бы не за вход, а за выход…